Эпиграф

«Простит ли нас наука за эту параллель, 
за вольность толкований и теорий»
        В. Высоцкий «Сначала было слово...»

Дорогие друзья!

Приветствую Вас на моем сайте.

Контактная информация:

Навигация: Проза > Стихотворения в прозе

  • Размер шрифта:

 

 

 

 

 


Стихотворения в прозе
*

 


1. Двойники

А мойры* прядут свою пряжу, тихо переговариваясь.

Иногда забывают о том, что уже сплели нить судьбы человека. Или им кажется, что судьба сплетена неудачно.

Атропос* с раздражением обрезает нить, а Клото* начинает плести новую, думая, что это продолжение предыдущей.

Лахесис* делает нить то толще, то тоньше, и события в жизни человека развиваются то стремительно и опасно, утончаясь до смертной грани, то стабильно и благополучно, утолщаясь до сытой неподвижности.

Тогда получаются люди-двойники, внешне похожие друг на друга, но с разными судьбами, протекающими в одно и то же время.

Двойники наделены схожими талантами, темпераментами и интеллектами:

Виктор Гюго* и Иван Тургенев*, Бернард Шоу* и Иван Павлов*, Сергей Рахманинов и Александр Колчак.

 

Виктор Гюго и И.С. Тургенев

 

Бернард Шоу и И.П. Павлов

С.В. Рахманинов и А.В. Колчак

Лица этих героев настолько схожи, что можно перепутать, кто есть кто, если раcположить их рядом.

Даже профессии двойников бывают одинаковыми: Гюго и Тургенев — писатели.

Даже голоса их бывают похожими: Павлов и Шоу говорили порывистыми баритональными фразами, а Тургенев и Гюго резали воздух высокими тенорами.

Колчак и Рахманинов ненавидели новую власть в России, были волевыми и непреклонными.

Колчак любил музыку и играл на фортепиано, а Рахманинов был музыкальным гением. Оба объездили весь мир, каждый по своей профессиональной надобности. Колчак - воюя на кораблях , а Рахманинов - гастролируя как пианист и композитор.

Нить жизни Колчака Атропос прервала в середине, а Рахманинов дожил до преклонных лет.

Клото и Лахесис думали, что Рахманинов — это Колчак, которого не расстреляли, а Атропос замечталась и слишком поздно, по мнению Лахесис, прервала нить жизни Рахманинова. Ведь великий композитор вне России почти ничего не написал и на сцену выходил, преодолевая боль в позвоночнике.

Мойры знали своих сестёр-двойняшек из Италии. Парки* - так называли их там.

Парки

Со стороны сестёр это было немилосердно - так мучить Рахманинова и так преждевременно погубить Колчака. Но Колчак сам выбрал свою участь, отдавшись в руки врагу, чтобы спасти армию Каппеля*,

В.О. Каппель

а Рахманинов просто не мог жить без музыки и потому добровольно шёл на мучения, выходя на сцену.

 

 

2. Мне снился сон под утро

Я с братом приехал навестить маму в нашу старую коммуналку в Лучниковом переулке*.

Брат куда-то исчез, не дошёл до квартиры, а я с улицы, из переулка, увидел, что наши окна на третьем этаже радужно освещены.
Вошёл в дом, поднялся по лестнице.

Дверь в квартиру открыта. Зашёл и двинулся к нашим
«апартаментам». Навстречу покойная мама с подносом,
уставленным праздничной едой. Я спрашиваю: «А где
Миша?» Она улыбается и молчит. Поднос наклоняется в её
руках. На пол льётся вино из фужеров, скользят и падают
тарелочки, со звоном бьются фужеры...
Я просыпаюсь. Жена крепко спит.
Слышу: на кухне льётся вода. Спешу туда. У нас потоп. Прорвалась система водоснабжения. Дрожащими
руками перекрываю воду в туалетном шкафчике. Тапочки
промокли.
Кричу: «Позвони брату!»

Её брат Женя живёт в
соседнем подъезде.
Он приходит, убирает воду. Возится с системой
водоснабжения на кухне. Обнаруживает фабричный брак:
лопнул металлический тройник.
Женя уходит. Он поедет в 9 утра на рынок покупать
тройник.
Я иду к компьютеру, хочу отвлечься, пока соседка снизу не прибежала из залитой квартиры. Включаю «Парнас» и слушаю песню друзей. Слушаю и понимаю, что родительский дом лучше, чем новая квартира.
Там уже нет протечек. Там осталась мама.

Моя крёстная мать                                   Я и моя бабушка

Александра Никитична Беляева           Меланья Фёдоровна Чучина

(соседка), я и мама                                (по первому мужу Неклюдова)

Кухня коммунальной квартиры в Лучниковом переулке, Москва, 1965

 

 

3. Октябрь 93-го

«Скорая помощь» не появлялась минут сорок. Лена лежала на кровати и стонала. Нужна была операция вскрытия флегмоны и чистки поражённой кости. Нога распухла и вызывала нестерпимую боль.

Наконец, приехали. Врач осмотрел ногу и подтвердил справедливость моей просьбы о том, что нужна госпитализация.

 

- Но на улице, - сказал он, - творится чёрт те что. Идёт не то война, не то всеобщий митинг с мордобоем и стрельбой.

Было заполночь. Лену положили на носилки и понесли вниз по лестнице. Лифт не работал. Лену поехал сопровождать её брат.

Всё обошлось. Несмотря на множество раненых, привезённых в больницу «по скорой», Лену сразу положили на операционный стол. Она попалась на глаза профессору-хирургу, который шёл по коридору, в то время как Лену везли в приёмном покое. Повезло. Профессор сразу взрезал флегмону и откачал гной. Лену отвезли в палату. Наступил мучительный период перевязок каждые 2-3 часа.

Утром четвёртого я поехал в больницу на мотоколяске, прихватив кое-какие продукты. По дороге меня несколько раз останавливали милиционеры и рекомендовали безопасный путь.

В больнице мне сказали, что если я сам умею делать перевязки, то лучше Лену забрать домой. Её донесли до машины, и я поехал. В городе слышалось глухое уханье и резкий треск. Это били танки по Белому дому* и трещали автоматные очереди. Наш путь лежал по набережной напротив Белого дома. Слева на тротуаре стояли танки, изредка сотрясавшиеся от орудийных выстрелов, справа через Москву-реку возвышался Белый дом, верхние этажи которого были закрыты дымом и временами прорывавшимися сквозь дым языками пламени. Оттуда доносилось стрекотание автоматов.

Никто нас не останавливал и не обращал на нас никакого внимания. Наши Ангелы-хранители вывели нас из ада, и мы вернулись домой.

 

Я, Лена и  хрустальная ваза,

наследство моего отца,

в дальнейшем разбитая

 

 

4. Боль

 

Боль надо преодолевать, но не надо терпеть. Для преодоления боли все средства хороши: врачи, покой, поиск удобных поз, медикаменты, отвлечения, поиск и переключение на положительные эмоции, напряжение ума, направленное на решение философских и лингвистических задач, а также любовь близких и позитивное общение с ними. Алкоголь при этом не поможет. Это иллюзорно. Чтение - тоже. Преодоление боли должно идти изнутри. Не последнюю роль здесь играет и молитва. Ты наверняка знаешь своего ангела-хранителя и ближайших твоему духу святых. Проси у них поддержки, проси близких, чтоб помолились за тебя - и помощь придёт. Придёт оттуда, откуда ты и не предполагаешь. Ещё хорошо думать, что всё временно и тщетно, что всё проходит, и боль, и мы сами. Останется только нечто бессмертное, с чем мы идентифицируем нашу личность, но это нечто будет существовать там, где нет боли и не надо никаких физических усилий для поддержания своего существования, не надо ничего преодолевать и прикладывать неимоверные усилия для достижения своих целей. Любое общение станет лёгким и доступным. Реальностью станет духовный мир, а материальный предстанет во всей своей временности и текучести, как некий бурлящий котёл, в который мы были помещены для неведомого нам испытания. Помещены во время и пространство, и возвращаться туда ни у кого не будет никакой охоты. Там останется боль, растворятся во времени все наши никчёмные потуги и переживания. Там мы поймём, что помещение нас во времени - это и был настоящий ад. Слава Богу, что временный!

 

Альбрехт Дюрер «Рыцарь, смерть и дьявол», гравюра

 

 

 

 

 

© Copyright Виталий Гольдман, 2012 г.