Эпиграф

«Простит ли нас наука за эту параллель, 
за вольность толкований и теорий»
        В. Высоцкий «Сначала было слово...»

Дорогие друзья!

Приветствую Вас на моем сайте.

Контактная информация:

Навигация: Проза > Отстоять себя Повесть > Глава 2 Школьный двор

  • Размер шрифта:

Глава 2

Школьный двор

-Настаёт день. Рассветает свет. Иисус Христос спускается на землю, ставит к церквам и соборам престолы, и на все престолы выпадает немедленная роса. Пресвятая Богородица смотрит на него милыми глазками и ретивым сердцем жалеет его... И так же бы жалел Гошеньку весь мир православный... Вставай, маленький, пора.

Бабушка ласково натягивает на Гошу чулочки. Застёгивает чесучовый пиджачок.

- Ну, ступай, Господь с тобой!..

 

На улице зябко.

У аптеки, куда подъезжает интернатский автобус, Гошу поджидает Юрка...

Что он за человек, Юрка?

Гоша и сам не знает. Ни плохой, ни хороший. Но всё-таки важно стать его товарищем: он - старшеклассник.

Юрка всегда опаздывает. Просыпает. Но не сейчас. Успел. Стоит довольный и улыбается.

Воспитатель дядя Саша, сопровождающий нас на автобусе, доволен. Тоже улыбается. Серые ямки от оспы на его лице порозовели. Морозно. Старый автобус не отапливается. Когда нас подбрасывает на ухабах, дядя Саша раздвигает мелко нарезанные морщинки век и пробует нас догадливыми мужицкими глазками: всё ли в порядке.

У Заставы Ильича дядя Саша помогает подняться в автобус Тане.
В школе Гоша встречает Таню на переменах, на прогулке после обеда и в столовой. Но он хочет видеть её всегда. Поэтому в автобусе он старается сесть так, чтобы можно было наблюдать пушистые танины ресницы, которые медленно смыкаются, и медлят, прежде чем разомкнуться. Как у спящей красавицы!.. А руки... Руки мягко, но властно держат костыли между коленями. Как бы хотел Гоша быть на месте этих костылей! Чтобы Таня опустила ему на плечи свои невозмутимые руки и сказала...

5-й Б класс. Гоша стоит справа с учителями, Таня сидит перед ним.

Фотография на школьном дворе

 

 

-Гошка , не спи! Приехали,- тормошит Юрка.

Ребята выходят из автобуса на школьный двор. Сеет мелкий снежок.

Надо идти на завтрак в столовую.

Отъезжающие - так называют тех, кто приехал сейчас на автобусе,- встречаются в столовой с ребятами, которые живут в интернате всю неделю. После завтрака все убирают со столов посуду, и ходячие относят её на мойку. Ребят приучают обслуживать самих себя.

 

Гоша, отличник и звеньевой пионерского отряда. 2-й класс

 

 

Есть ещё и урок с названием "Труд". Очень приятный урок, потому что не задают "работу на дом". Сегодня "Труд" - первый в гошином классе. Девочки шьют и вышивают в одной мастерской, мальчики учатся резьбе по дереву - в другой.

Учитель Герасим Григорьевич склонился над деревянной заготовкой, свесив на верстак сизую мочалку волос.

Он не отпустит мальчика, который стоит рядом, пока тот не поймёт, когда надо брать ту, а когда другую стамеску. У старика слабое сердце. Но в самом конце урока над визгом электропилы сдавленный голос хрипит:

- Гараська!

Это Лёвка. Лицо учителя синеет:

- Кто хулиганит?

Не получив ответа, учитель снова включает электропилу. И снова скрежещет:

- Гараська!

Доска дрожит в обиженных руках. Сургучные кляксы крови остаются на полу...

После звонка ребята вызывают Лёвку на школьный двор... Просто так... Но он-то знает:

- Нет, в туалет хочу.

Ну, что ж, придётся начать экзекуцию в туалете. Только тихо.

Гоша идёт во двор. Он помнит, как однажды Лёвку били за то, что он очищал карманы в раздевалке. Повалили во дворе на землю и резко пинали костылями в живот...

Растерзанный и заплаканный Лёвка выходит во двор:

- Гош, давай прогуляем!

Конечно, в класс в таком виде ему появляться нельзя.

- Ладно. Пошли в голубятню. Там отсидим "Русский".

В бывшей голубятне хранятся заготовленные на зиму веники... Хорошо, растянувшись на них, вдыхать терпкий аромат берёзовых прутиков с подвядшей листвой!

Лёвка вертится ,как юла. Отмяк. Отошёл. Засмеялся. Гоша нахмурился:

- Чего ржёшь, как дурак?

Гоша делает усилие, чтобы не улыбнуться. Не получается. Ему нравится, что Лёвка такой отходчивый.

Лёвка роется в вениках, достаёт откуда-то снизу полупустую четвертинку:

- У старшеклассников пару капель отначил. На!.. Хха-ха-ха!..Нос зажми!

Не выпить нельзя - засмеёт. Но после двух глотков у Гоши перехватывает дыхание.

- Остальное - потом... Кха-кха... Растяну удовольствие.

- А у меня карты порвали,- грустно говорит Лёвка.

- Не будешь хвалиться!

- Кто-то слегавил... Да-аааа. Карты только распечатал, новенькие....

Лёвка захлюпал носом.

Гоша не посочувствовал:

- А сам над Герасимом шкодничал - ничего?.. Сопли утри!

- За Герасима я уже получил...

Лёвка задвигался, зашебуршился:

- Слышь! А вчера я хотел покурить в раздевалке - чую, за шкафом кто-то шевелится. Пригляделся, а это дядя Саша с Тамарочкой... ну, воспитательница ... новенькая.

- Ври, ври, да не завирайся,- сказал Гоша, а у самого сердце забухало.

Сколько ж у него запасов? Сигареты и спички - тоже оттуда. Лёвка небрежно закуривает. Сквозь кашель:

- А про эту голубятню ещё... Кху-кху... Знаешь?

-Чего?

- А то, что здесь Танька со старшеклассниками...

-Врёшь!..

Обжигаясь, Гоша выпивает водку и вылезает из голубятни. Теперь его жжёт любопытство: а как же это всё бывает, как?

 

Гоша и Лёвка на школьном дворе

 

Сейчас время дневной прогулки. Уроки кончились. По двору среди деревьев ходит Любка. Надо с ней поговорить. Она поймёт.

Спускаются в интернатский подвал. Гоша говорит, что ему очень жалко старого учителя Герасима Григорьевича. Но и Лёвку ему тоже жалко. Хочется, чтобы он стал совсем хорошим, ведь он и есть хороший, только любит шкодничать. Потом, сквозь волнение и страх (как бы не высмеяла), Гоша раскрывает свою тайну.

То, что не даёт ему быть внимательным на уроках, а ночью - уснуть. Он говорит Любке, какие у Тани пушистые ресницы и мягкие, но властные руки.

Он молчит о том, на что намекал Лёвка.

Сверху на лестнице подвала неожиданно возникает лысина завхоза Якова Соломоновича. Лысина сладострастно ворочает базедовыми глазищами:

- А-аааааааа, мальчики-девочки!.. Разговариваете?.. Ну, разговаривайте, разговаривайте!.. Почему бы и не поговорить? Ведь сейчас прогулка.- И, логично подбрасываемая животом, лысина убегает.

Любка морщится:

- Побежал, сволочь, докладывать директрисе.

- Чёрт с ним,- говорит Гоша.- Пошли за наш стол.

На школьном дворе стоят несколько деревянных столов со скамейками. У Гоши с Любкой есть свой любимый стол. Сейчас он весь усыпан хвойными иголками от нависающих над ним еловых лап. Хорошо ещё снегу мало. Гоша стряхивает иголки со снегом со стола и со скамейки. Любка садится, достаёт чернильный карандаш, слюнявит его грифель и ждёт, когда Гоша выдаст ей что-нибудь стихотворное. В небе стрекочет вертолёт, и Гоша диктует:

И вертолёт спешил куда-то.

Винт - словно в драке костыли.

А мы сидели на скамейке,

точили лясы, дураки.

Стихи так себе, без рифмы, но Любке нравятся, особенно "винт - словно в драке костыли".

- Через пять минут... оооооооооо-й...,- Любка потягивается,- надо идти делать домашние задания.

Есть и ещё один интересный урок (или кружок) - "оркестр", собственно урок музыки. Он состоит из двух частей: фортепиано и народные инструменты. По выбору, ну, и по способностям , конечно. Мама сначала очень направляла Гошу на фортепиано, где преподавательницей была Марина Николаевна. Но когда та заметила, что он всё время глядит на её часы, она его выгнала. Тогда Гоша оказался в оркестре народных инструментов, где стал осваивать альтовую домру. И получилось , и пошло. Александр Александрович - задорный и всегда слегка выпивший домрист- всегда ставил ему в пример Славу Сеньковского. Он говорил: "Это мой ученик!" А Слава в то время уже учился в музыкальном училище имени Октябрьской революции и был действительно виртуозом на домре, осваивал ещё и гитару, тоже по-серьёзному. Славка был на несколько лет старше Гоши, но никогда не отказывался придти и исполнить на школьном концерте польку Рахманинова. Но для Александра Александровича важнее всего было отчитаться на школьном спектакле, исполнив своим оркестром какое-нибудь малозначительное классическое произведение. Если всё проходило удачно, то он не отказывался от предложения старшеклассников выпить за удачу... Находясь в благодушном состоянии, Стакан Стаканыч (так его звали ребята), с удовольствием рассказывал истории из своей жизни. Одна из них особенно запомнилась Гоше.

Мальчишками ребята затеяли спор: кто дольше продержится в пруду под водой. Нырнули все, нырнул и Саша, … и зацепился яичками за корягу под водой. Хотя взрослый Гоша с трудом мог представить себе эту корягу и не менее объёмистые яички... А ребята стоят, ждут на берегу... Чемпион,- думают они,- а, может, утонул...

Нехотя стали они за ним нырять и извлекать. Действительно, кому нужен лишний чемпион!

Спор он выиграл и даже не утонул. Из всей этой истории Стакан Стаканыч делал два неоспоримых педагогических вывода: 1. Не ныряй в незнакомом месте и 2. Не спорь!

После этого многократного рассказа ребята присвоили выдающемуся преподавателю почётное звание "Корягин-Яичкин". Автор - Илюша Суслов...

Расслабляясь, Стакан Стаканыч говорил: " И , в-третьих, надо всегда слушаться старших, а озорничать нехорошо!" После проведённой воспитательной беседы Стакан Стаканыч считал свой педагогический долг полностью выполненным и уходил. После "Музыки" Гоша встречает в корридоре Любку.

- Пошли на ужин!- зовёт она.

- Нет, я лучше здесь погуляю.

- Как хочешь. Покричи в окно.

В девять вечера двери в интернате запирают. Гоша мог бы поехать домой. Автобусы к метро ходят до 11.

С кем же он будет коротать ночь в тёмном зимнем саду?

Раньше было так. Если подруги из своих спален замечали Гошу, они выбрасывали ему из окна подушку и одеяло. Гоша ломал мягкие ветви лиственниц, накрывался одеялом и ложился спать. Спать получалось часов до 4. Потом - трясучка от холода. А утром, едва откроют в 7 утра двери, Гоша прокрадывается в раздевалку, оставляет в условленном месте подушку и одеяло и ждёт до приезда отъезжающих.

Дома Гоша на следующий день говорит маме, что переночевал в интернате, договорившись с воспитателями. Мол, много помогал отстающим, потом сидел в библиотеке - и время ушло... Уставшая после работы мама верила всему.

Гоша слоняется по холодному тёмному двору. Вот если бы Любка была отъезжающей, то тогда бы они наговорились в автобусе утром и вечером... Утром и вечером.

Становится совсем темно. В том конце двора, где торчит чёрное здание интерната, задиристо вспыхивает фонарь. Время вечерней прогулки. Во двор, как горох, высыпают младшеклассники. Некоторые бегут, подпрыгивая на одной ноге, другие перебрасывают тело на костылях. Гоша ни с кем не хочет встречаться, не хочет даже, чтобы его кто-нибудь видел. Он протискивается в щель между голубятней и побелённым забором.

 

Гоша у голубятни на школьном дворе

 

Дремлет... В голубятню кто-то протискивается, слышны голоса старшеклассников.

- Ну, ладно! - голос покровительственный. Это Юрка.

Через минуту опять он, но уже с нетерпеливой дрожью:

- Танечка, тебе помочь?..

Вот так. Совсем просто.

Шорох у дверцы в голубятню. Мгновение тишины, как минута молчания и ...

Гоша выбирается из своего убежища. Чесучовый пиджачок в белилах от забора. Гоша трётся о дерево, пытаясь стереть с пиджачка белила, наваливается на ствол, обессилев. В горле, как в тюбике, торчит засохший комок горькой пасты. Чтобы не заплакать, Гоша сжимает горло.

Гоша вечером на школьном дворе

Ветер разогнал облака, и над голубятней, как над хрустальным гробом маленькой спящей красавицы, тяжело набухают оловянные слёзы звёзд.

 

© Copyright Виталий Гольдман, 2012 г.